Война входит в Ленинакан вместе с известиями о первых потерях. Для членов самодеятельной театральной труппы привычный мир с репетициями и зрителями рушится. Теперь их сцена - госпитали, вокзалы и холодные цеха, а зрители - раненые, беженцы и осиротевшие дети. Каждое выступление даётся через силу: актёры играют, когда сами потеряли близких, когда город голодает и мёрзнет. Искусство становится единственным способом держаться, напоминанием о жизни до войны. Но репетиции и спектакли требуют всё
Разбитая гитара на пыльном чердаке, запах сухих трав и тишина, в которой застряло эхо давнего танго. Рубен вернулся с войны, но не домой: он ушёл к той, что выходила его, оставив позади жену и детей. Гордая Сирануш пытается образумить мужа, но её попытки натыкаются на стену его нерешительности. Дети, оставшиеся без отца, совершают одну нелепую выходку за другой. Они хотят вернуть его любым способом, но их беспомощные, забавные и одновременно грустные старания только сильнее запутывают Рубена.
Шестеро мужчин из одного армянского рода - отец и пятеро сыновей - уходят на фронт в одном взводе. Они крестьяне, не знающие русского языка, и война застаёт их на западной границе в самые тяжёлые первые дни. Им приходится учить чужую речь и осваивать солдатское дело под бомбёжками, в отступлениях и первых атаках. Потери начинаются быстро: чем дальше на запад продвигаются Оганяновы, тем меньше их остаётся в строю. До Берлина доходят только двое - Егиш и Дереник. Но война для старшего брата не
Старая раковина во дворе, сломанный кран и вечные очереди за водой - вот вокруг чего вертится жизнь ереванского дома девяностых. Домоуправ отбивается от претензий, художник-неудачник ищет вдохновение, чудак-холостяк цитирует прочитанное, а соседка-сплетница не пропускает ни одной новости. Любовные истории и уличные разборки сплетаются в будничную карусель. Ссоры и мелкие интриги - привычный фон, пока во дворе не появляются чужие. Они хотят здесь поселиться и утвердить свои порядки. Вчерашние