Молодожёны Шейн и Джун приезжают в Париж. Для неё это мечта, для него — кошмар. Всё потому, что его сердце отравлено странным недугом. После экспериментов доктора Семено в нём проснулось чудовищное, невыносимое желание — съесть свою жену. В поисках спасения Шейн находит не учёного, а его жену, Кору. Она тоже жертва, тоже носит в себе этот голод. Их встреча — не утешение, а признание общего безумия. Двое потерянных людей, связанных одной тайной, пытаются найти выход из ловушки, расставленной
Пекарня на Майорке досталась двум сёстрам от незнакомки. Анна и Марина не виделись с подросткового возраста, и теперь им нужно продать наследство, но сначала - разобраться, кто и зачем оставил его. Анна почти не покидала остров и живёт с мужчиной, которого больше не любит. Марина объездила мир как врач гуманитарной миссии. Вдвоём они пытаются раскрыть тайну благодетельницы и параллельно наверстать годы разлуки. Старые семейные ссоры всплывают одна за другой, и продажа пекарни откладывается.
Две подруги детства, Натали и Луиза, знают друг друга так давно, что их близость кажется естественной, как дыхание. Но одна из них - успешная актриса с бойфрендом и налаженной жизнью, а вторая - стоматолог, работающая с мужем. За десять лет их отношения успели побывать всем: дружбой, любовью, ссорой и разлукой. Луиза когда-то уже пыталась разорвать эту связь, и это едва не стоило ей жизни. Встретившись снова, они не могут отрицать, что их страсть не угасла. Луиза оставляет мужа и присоединяется
Хавьер, художник-пластик, привык к жизни без происшествий. Он берётся за странный проект: снять на камеру свою мать, женщину загадочную и далёкую. У него нет режиссёрского опыта, только импровизация и желание понять, кто она на самом деле. Камера становится мостом между ними. Хавьер не просто фиксирует её повседневность, а пытается пробить стену молчания, которую мать выстроила за годы. С каждым днём съёмок его собственное прошлое начинает проступать сквозь её образ. То, что начиналось как
Сто лет человеку, и эта ночь - последняя. Он борется за искупление своих проступков. Женщина вспоминает события этой ночи, пересказывая историю его ухода. Смерть не ужас, а расплата: прошлое возвращается в виде кошмаров, и каждый шаг старика приближает развязку. Дом, где он живёт, превращается в ловушку. Искупление требует жертвы, и у той силы, что пришла за ним, свои счёты.
Семейный дом, где три поколения собираются на праздник, становится сценой для давних обид. Бабушка Мем принимает сыновей с жёнами и детьми, но за улыбками и угощениями зреет напряжение. Эмилио хочет сохранить имущество, которое мать собирается продать, и это решение вскрывает старые раны. Мать и дочь оказываются в эмоциональной ловушке, где семейное давление разрывает их собственные желания и ожидания. Праздничная атмосфера трещит, обнажая конфликты, которые копились годами. Для женщин предел
Дом, где прошло детство, встречает тишиной и запахом старой мебели. Мать и взрослый сын снова под одной крышей, но расстояние между ними измеряется не шагами. Она пытается пробиться сквозь годы отчуждения, восстановить утраченную близость. Каждое слово, каждый жест даются с трудом, будто они говорят на разных языках. Для неё под угрозой сама связь с ребёнком, для него - привычный порядок вещей, который не хочется менять. В пространстве, хранящем воспоминания, сталкиваются две боли: её желание
Столетний Улисс живёт один на пороге смерти. В последнюю ночь своей жизни он переживает нечто, что заставляет его пересмотреть прошлое, настоящее и собственное восприятие реальности. Улисс раздавлен угрызениями совести и запутан старческим слабоумием. Он должен совершить последнее усилие, чтобы уйти свободно или навеки остаться скорбящей душой в бесконечном возвращении. Тишина старого дома давит, прошлое наступает, и каждый шаг к финалу может обернуться вечным пленом.