Где-то на руинах, оставшихся после войны, ещё теплится жизнь. Посреди этой пустоши, где самолеты падают с неба, а деньги и электричество заменил бартер, держится Оксенас. Он единственный, кто пытается помогать другим, пока вокруг торгуют и глушат тоску алкоголем. Но даже здесь, в мире, где всё прогнило, его тянет не просто выживание. Оксенас оказывается в любовном треугольнике, и этот выбор определит, кем он станет дальше. Венгерско-украинская деревня живёт по своим жестоким правилам, и герою
Мужчина и женщина встречаются взглядом, и за этим мгновением тянется шлейф из сотен чужих поцелуев и признаний. Режиссёр собирает более пятисот любовных сцен из мирового кино, чтобы сложить из них одну историю. Герои теряют себя в череде чужих страстей, и каждый кадр - цитата из фильма, который когда-то заставил зрителя поверить в любовь. Здесь нет оригинальных диалогов, только жесты и эмоции, выхваченные из контекста. Вопрос не в том, совпадут ли их губы, а в том, останется ли за этой мозаикой
Дед прошёл войну и вернулся другим человеком. Его сын Кальман живёт с грузом отцовской травмы и собственным телом: он толст, соревнуется на Олимпийских играх едоков и влюбляется в такую же крупную Гизеллу. Из их союза рождается крошечный мальчик, который вырастает тихим таксидермистом. Три мужчины, три эпохи, одна кровь - и никому не вырваться из родового сценария. Телесность здесь перестаёт быть просто физиологией: она становится клеткой, проклятием и единственным способом быть замеченным.
Старого пастуха мучает икота. Жизнь в венгерской деревушке течёт лениво: овцы на лугу, хрюкает боров, женщины собирают обед. Но за этой пасторалью один за другим умирают мужчины. Вчера человек играл в кегли, а сегодня лежит на дне реки с удивлёнными глазами. Местный полицейский начинает подозревать, что тихий быт скрывает тайный заговор. Диалогов почти нет, только сцены из жизни общины: пастушка с овцами, старуха, что замышляет недоброе, певцы на свадьбе. Сквозь эти зарисовки едва заметно