После смерти матери Инди попадает в дом дяди и тёти, где вместо тепла получает бесконечные упрёки и гору обязанностей. Приёмные родители не становятся для неё семьёй, и каждый день превращается в череду однотипных забот без надежды на поддержку. Однако привычный уклад трещит, когда на горизонте появляется человек, способный изменить её положение. Инди придётся решить, готова ли она поверить в перемены и отпустить прошлое, которое держит её крепче любых обязательств. А у тех, кто привык
Билет на самолёт в последний карман пиджака - и вот уже Эддисон меняет привычный офис на зарубежную командировку. Она летит ассистентом к придирчивому миллионеру не по своей воле: подменяет брата, чтобы тот не лишился места. Героиня вживается в роль исполнительной помощницы, но каждая мелочь - от забытого документа до неудобного маршрута - оборачивается конфликтом. Миллионер привык к безупречному сервису и не скрывает раздражения, Эддисон отвечает тем же. За перепалками и взаимными претензиями
Владелица книжного магазина Мэнди находит в подаренном томике письмо Санте, отправленное семьдесят лет назад. Она решает разыскать автора и исполнить давнюю просьбу, хотя следы детского послания почти потеряны во времени. Мэнди готова перебрать десятки адресов, расспрашивать старожилов и вглядываться в старые фотографии, чтобы подарить незнакомцу рождественское чудо. Чем ближе праздник, тем яснее она понимает: в этой гонке за чужим желанием у неё самой появляется шанс на то, о чём она боялась
Лифт замирает между этажами, и внутри оказываются двое: медсестра Клэр и доктор Люк. Несколько минут вынужденной близости, пока ждут помощь, рождают искру, которая гаснет в тот же миг - они расходятся, не обменявшись контактами. На следующее утро Клэр видит Люка в больнице, но он смотрит сквозь неё, не узнавая. Теперь ей приходится работать бок о бок с человеком, который помнит их встречу иначе или не помнит вовсе. Каждое дежурство - попытка сократить расстояние между профессиональной
Рекламная съёмка на Бали оборачивается чередой конфликтов. Миллиардер, прилетевший ради проекта, вызывает недовольство местных жителей. Его деловой партнёр оказывается под постоянной опекой местного доктора: состояние здоровья не позволяет отлучаться. Переговоры, от которых зависит будущее сделки, заходят в тупик. Раздражение островитян нарастает, а партнёр прикован к больничной палате. Герою приходится лавировать между спасением репутации, здоровьем соратника и настроением целой деревни.
Скульптор по льду Бен вырезает для дочери рождественскую принцессу. Ледяная фигура оживает и входит в их дом, меняя всё вокруг. Для девочки это чудо и друг. Для самого Бена - толчок к тому, чтобы заново почувствовать тепло, которое он давно заглушил работой и заботой. Ожившая скульптура сталкивает отца и дочь с людьми, которых они, возможно, не заметили бы в обычной жизни. Бену приходится отпустить контроль над привычным распорядком и довериться тому, что не объяснишь логикой. Его рука тянется
Она знает толк в старинных домах: Челси оценивает недвижимость, замечает трещины в фундаменте и сырость в подвалах. Но одно из поместий 18 века подкидывает ей неожиданную находку - портал, который ведёт прямиком к его прежнему владельцу. Он живёт в тех же стенах, только двести лет назад, и для него Челси - гостья из неведомого будущего. Ей есть что терять: привычный мир, карьеру, логику. Ему - всё остальное. Между ними вспыхивает связь, которую не объяснить разницей в веках. Она приходит к нему
Эмбер соглашается поехать на Арубу не просто как помощница, а чтобы присматривать за дочерью Коннора, пока он занят проектом ветрогенераторов. Ей предстоит сделать лето для девочки по-настоящему ярким и запоминающимся. Тёплый остров, море и совместные заботы постепенно стирают грань между деловыми отношениями и чем-то личным. Коннор и Эмбер начинают замечать, что их тянет друг к другу сильнее, чем предполагалось. Но что выйдет из этой симпатии, когда работа закончится и придёт время
Актриса Эмма Хаттон привыкла быть режиссёром чужой любви. Она мастерски сводит пары, но сама остаётся в стороне: ей хватает романтики на сцене и в мире собственных грёз. Всё рушится, когда попытка устроить личную жизнь новой подруги идёт наперекосяк. Эмма нечаянно задевает чувства нескольких человек и понимает, что её привычный контроль дал трещину. Под угрозой оказывается не только дружба, но и возможность разглядеть собственное счастье. Она всю жизнь считала лучшего друга Грея просто другом,
Травма плеча выбивает профессионального теннисиста из привычного ритма. Восстановление даётся тяжело, а назначенный физиотерапевт только раздражает спортсмена своим оптимизмом. Джордан настолько скверно настроен, что Элли готова отказаться от работы с ним. Девушка всё же даёт ему ещё один шанс. Дни реабилитации складываются в общие прогулки и разговоры, и за раздражением проступает неожиданная близость. Чем больше времени они проводят вместе, тем яснее Джордан понимает: его настоящая цель - не
Кейли Колдуэлл, модель из Нью-Йорка, отправляется в благотворительный пресс-тур. Из-за плохой погоды она застревает в доме семьи своего водителя. Чужая обстановка, праздничные хлопоты и близкие люди вокруг меняют её восприятие. Героиня оказывается в пространстве, где привычный ритм и одиночество уступают место чему-то более тёплому и настоящему. Она всё ещё держит телефон в руке, но взгляд обращён к окну, за которым идёт снег.
Её карьера на грани краха: Эйприл, пропагандистка здорового питания, убеждает всех, что полезное - это вкусно, но её собственная книга рецептов проваливается. Издатель вот-вот откажется от проекта, а блюда выходят безжизненными. Она решает ехать в Италию, чтобы украсть секрет местной кухни - той самой, где масло, сыр и никакой диетической осторожности. В Тоскане её встречает Роб, итальянский шеф-повар, для которого еда - это радость и свобода, а не подсчёт калорий. Он не просто учит её готовить
Шарлотта стоит в свадебном платье, а жених просто уходит. Чтобы не сойти с ума от этой нелепой боли, она собирает вещи и улетает волонтёром в чужую страну. Там, среди незнакомых лиц, она встречает его брата-близнеца. То же лицо, тот же голос, но другой человек. Шарлотта пытается разобраться, кого она на самом деле видит перед собой. Прошлое цепляется за каждую новую встречу, а сердце путается между обидой и надеждой. Ей нужно понять, можно ли начать сначала, если новый человек так похож на
Она продаёт свои фото и видео, выставляя напоказ будни, улыбки, привычки. Подписчики смотрят, комментируют, проходят мимо. Но один из них перестаёт быть просто зрителем. Он убеждён, что за кадром сложилась их общая жизнь, и её образ в сети - не работа, а обещание. Её доход строится на иллюзии близкости. Его одержимость - та же иллюзия, только доведённая до конца. Она не знает его лица, а он уже знает, где она бывает. Граница между публичным и личным стирается, когда за экраном оказывается
Колокольчик над дверью кофейни Колетт звонит без остановки: её горячий шоколад - местная рождественская традиция. Но в соседнее помещение въезжает кондитерская с точно таким же фирменным напитком, и вкус у него ничуть не хуже. Колетт не может смириться с конкурентом за стеной. Она решает разоблачить владельца, хотя тот ей с первой встречи неприятен. Кажется, проще всего доказать, что он мошенник или ворует рецепт, и вернуть себе монополию на праздничное настроение. Чем глубже она копает, тем
Неуверенность в завтрашнем дне толкает Иден обратно на озеро Тахо. Карьера, которой она отдала всё, дала трещину, и девушка возвращается в места, где когда-то была по-настоящему свободна. Здесь её ждёт Райли, друг детства, с которым связаны самые тёплые воспоминания. Прошлое не просто напоминает о себе. Встречи с Райли и неторопливый ритм озёрной жизни заставляют Иден задуматься: не упустила ли она что-то важное, пока строила карьеру. Между возвращением к прежним амбициям и шансом на другое
Мэгги, редактор издательской фирмы, привыкла устраивать личную жизнь других: сватать коллег и друзей - её хобби, и оно никогда не давало сбоя. Рождественская вечеринка для начальницы становится очередным проектом, пока на горизонте не появляется Джексон, бывший возлюбленный Мэгги, а ныне успешный писатель. Он не хочет, чтобы она делала вид, что их история закончена. Привычный ритм жизни редактора рушится, и теперь ей приходится выбирать между собственным счастьем и счастьем подруги, для которой
Меган открывает глаза и не узнаёт собственное тело: оно помнит объятия мужа и тепло детских ладоней, но вокруг - пустая больничная палата. Авария вырвала её из сна, который казался единственной реальностью. Идеальный дом, двое детей, бесконечная нежность - всего этого никогда не существовало. Родители встревожены: дочь тоскует по людям, которых не встречала. Меган предстоит принять, что любовь и семья из её грёз остались за гранью сознания. Она пытается отпустить видения и вернуться к настоящей
За окнами декабрьская стужа, а в душе Эшли пустота. Она живёт одна, и приближающееся Рождество лишь острее обнажает её одиночество - особенно на фоне безуспешных попыток найти работу. Праздник, обещающий тепло и единение, грозит обернуться для неё самым горьким днём в году. Сосед Ник неожиданно протягивает руку помощи, предлагая место в благотворительной организации. Для Эшли это не просто шанс заработать: работа с чужими судьбами заставляет её взглянуть на собственную жизнь под другим углом. В
Какао для кондитерской - вот что нужно добыть Маккензи, и она уговаривает лучшего друга Итана отправиться с ней в Коста-Рику. Девушка давно ждёт, что он посмотрит на неё иначе, но пока Итан видит в ней только товарища. Поездка в тропики должна всё изменить: приключение, работа плечом к плечу и надежда, что вдали от дома чувства проявятся сами. Но на пляже появляется симпатичный турист, и его открытый интерес к Маккензи заставляет Итана проснуться. Дружба трещит, а времени на разбирательства
Окно в квартире выходит прямо на море, и Николь уже представляет, как пишет статью под шум прибоя. Но ключи от этой квартиры оказались у двоих: она, успешный международный писатель-путешественник, и Кейд, маркетинговый представитель конкурирующего журнала, забронировали одно и то же жильё. Ни один не уступит - слишком многое завязано на этой командировке. Соседство поневоле превращает работу в поле боя. Николь привыкла к одиночеству и полному контролю над текстом, а появление шумного и