Смерть отца застаёт наследников врасплох: вместо траура - дележка его футбольного клуба. Каждый из семерых тянет одеяло на себя, пытаясь урвать контроль над командой. Кому-то нужны деньги, кому-то власть, а кто-то просто боится остаться ни с чем. Среди этой грызни выделяется одинокий сорокалетний мужчина, который ведёт тихую и однообразную жизнь. Он работает мастером на все руки в сомнительном заведении. Встреча с бывшей проституткой, пережившей попытку суицида, вносит в его будни неожиданную
Чарли боится потерять себя в браке и сбегает от Николаса за несколько минут до церемонии. Она уезжает в другую страну, а он пишет ей письмо с мрачным пророчеством: её ждёт полное одиночество. Десять лет спустя судьба сводит их на свадьбе общей подруги. Чарли и Николас снова оказываются лицом к лицу, и прошлое даёт о себе знать. Их история, кажется, не закончена, но каждый из них изменился. Оба понимают: чувства никуда не делись, но сможет ли любовь пережить годы обиды и молчания? Вопрос не в
Жизнь мексиканского городка Альенде, прижавшегося к границе с США, перестаёт быть прежней. Сюда приходит крупный картель, и его присутствие быстро заполняет собой улицы, дома и судьбы людей. Тихий быт сменяется напряжением, в которое втянуты все: от местных торговцев до случайных прохожих. Герои теряют не просто покой. Под угрозой оказывается сама возможность дышать свободно, не оглядываясь на тень наркобизнеса. Семейные связи трещат, привычные устои рушатся, а чужая война становится личной для
Автомобильная авария отнимает у Хонаса зрение, и мир, который он знал, перестаёт существовать. Глава семьи отказывается признавать потерю и не показывает слабости перед женой и дочерьми. Привычная жизнь рушится, а попытки делать вид, что ничего не изменилось, только сильнее изолируют его от близких. Слепота заставляет Хонаса искать неочевидные способы существовать дальше. Ему приходится заново учиться доверять тем, кто рядом, и находить опору там, где он раньше её не искал. Но у его семьи есть
Десять мексиканских режиссёров получают по десять минут экранного времени. Каждый снимает свою новеллу в собственном стиле, но все они пронизаны одним воздухом - духом Мексиканской революции 1910 года. Герои этих историй не воюют на баррикадах. Они живут в мире, где эхо прошлого определяет ритм настоящего: любовь, прощание, одиночество, миг свободы. Короткометражки складываются в мозаику народного кино. Вместо батальных сцен зритель видит тоску по утраченному, ярость, сжатую в бытовом жесте, и