Моабитская тетрадь (1968)

В сырой камере Моабитской тюрьмы Муса Джалиль, уже поседевший, но не сломленный, царапает на клочках бумаги стихи по-татарски. За стеной гудят берлинские трамваи, а в камере пахнет плесенью и страхом. Надзиратель бросает ему картошку, насмехаясь: фюреру его стихи не понравятся.

Эти скомканные листки, переданные через вентиляцию, становятся дыханием жизни для других узников. Ахмет Симаев прячет их в подкладку робы, думая о сыне, чей день рождения может никогда не наступить. В феврале 1944-го Муса, чувствуя близкий конец, зашивает исписанные листы в подол куртки бельгийца Жильбера. Умоляет его: любой ценой переправить тетрадь в Казань, через посольство.

После расстрела во дворе тюрьмы охранник находит в кармане одного из казнённых, Гайнана Курмаша, половинку карандаша и обгоревший лист. Бросает в печь, не вникая в смысл чужих слов. Но следующей весной узник-поляк, чиня водопровод, находит за трубой спрятанную тетрадь. Её обложка прожжена, страницы пропахли щёлоком и дымом — последнее свидетельство о тех, кто в аду пытался остаться человеком.