Последние дни (1969)

В Лодзи, на фабрике «Нова», Ванда Ковальски чинит станок, ее пальцы скользят по маслу. За разбитым окном — гул трамваев и очереди за хлебом. Ее мир — это сломанные челноки и разговоры с коллегой Мареком, который прячет окурки в жестяную банку.

Вечером в их доме на улице Жеромского сосед Ежи, шахтер, борется с проржавевшей трубой. Цемента нет, только обещания. В подвале кинотеатра «Полония» пахнет сыростью и самокрутками. Студенты во главе с Алицией, дочерью партийного функционера, тайком разбирают листовки. Ее отец называет это гнилой романтикой.

На заброшенной фабрике Ежи находит в треснувшем сейфе письмо 1956 года: «Если читаешь это — мы уже в тюрьме или хуже». Через три дня Ванда стирает в тазу его окровавленную рубашку после ночного обыска. Стук в дверь. На пороге — Алиция в выцветшем шарфе. «Уезжаем в Гданьск. Есть место в грузовике с углем».