Дамский портной (1990)

В мастерской, заваленной корректными выкройками и коробками ниток, Виктор Семёныч кроил бархат. Клиентка, Людмила Петровна, выбирала ткань, придирчиво щупая образцы. Она не хотела синтетику, просила шерсть, как в прошлом году. Из «Спидолы» доносились сводки о дефиците. Мир сжимался до размеров отреза.

Виктор Семёныч, уставший мастер с родинкой на щеке, доставал из комода спрятанный крепдешин — добытый за три талона. Это был его негласный капитал, его маленькое сопротивление серости.

Вечером приходил сосед Аркадий, художник. Ему был нужен костюм для выставки, пиджак с авангардными лацканами. Виктор ворчал, примеряя сантиметр, жалея свою нитку на эти эксперименты. Он говорил Аркадию, что тому бы в колхозе картошку убирать, а не кисточкой махать. А за окном бабки спорили у ларька из-за майонеза.

В этих стенах, пропахших гуталином и табаком, рождалась не просто одежда. Здесь из обрезков и дефицитных лоскутов, под треск трамвая, шили что-то вроде надежды.