Черчилль идет на войну (2004)

Май 1940 года. Кабинет нового премьер-министра завален картами и донесениями. Уинстон Черчилль, не спавший третьи сутки, слушает лорда Галифакса: тот настаивает на переговорах с Гитлером. Черчилль хрипло смеется в ответ. Рядом почти пустой стакан виски, пепельница полна окурков. Клементина, его жена, шепчет секретарю принести кофе — понимает, какая тяжесть на нем лежит.

Американцы отказываются вступать в войну. Рузвельт шлет сочувствие, но не помощь. Черчилль рвет телеграмму. «Нам нужны лодки, а не слова», — бормочет он.

В подземном бункере, под вой сирен, генералы докладывают о катастрофе в Дюнкерке. Эвакуировать триста тысяч? Немцы у самого моря. Черчилль приказывает собрать все, что может плавать — рыбацкие шхуны, яхты, лодки. Людей — любой ценой.

Он диктует свою знаменитую речь. «Мы будем драться на пляжах...» — и вдруг замолкает, увидев фотографию погибшего племянника. Цена войны становится осязаемой.

За ужином король Георг VI спрашивает его тихо: «А если проиграем?» Черчилль отрезает кусок стейка. «Тогда нас с вами повесят на первых фонарях». За окном грохочут зенитки, а он уже засыпает в кресле, сжимая в руке последнюю сводку. Битва только начинается.