В тихой деревне Цзян Шан чинил табуретку, когда к нему ворвался Лэй Чжэньцзы. Весть была мрачной: демоны из ущелья уже убили двух кузнецов, а его дед оставил ему карту, спрятанную в ножке стола. Так началась их погоня за тайной. Они нашли Не Чжа, девушку с копьём, и вместе пробрались в самую сердцевину имперского дворца — в винный погреб. Там советница Дэ Цзи, со шрамом в виде полумесяца на шее, вершила свой тёмный ритуал. Она насмехалась над их богами, называя их слепыми, а их самих —
Линь Жуй внедряется в наркокартель Ли Миндао. Влажный воздух Цзиньхая, бар «Золотой Дракон», первое испытание ножом и мешком с телефонами предателей. Он должен заслужить доверие. В кармане у него — фотография дочери, ради которой он всё это терпит. Его связная, Чжан Цяоцяо, передаёт записки, рискуя жизнью. Линь погружается в ад нарколаборатории, где пахнет ацетоном и страхом. Он вдыхает предложенный порошок, скрывая отвращение, и видит, как работает машина Ли Миндао. Ночью он саботирует
В рыбацкой деревне Ли Вэй пытается жить прошлым, чиня старую лодку. Его покой нарушает Чжан Цзинь, бывший друг, а теперь чужой человек в дорогом костюме. Он бросает в лицо Ли Вэю жестокие слова о его отце и пропавшем дяде. Эти слова заставляют парня взяться за старую карту с отметками затонувших кораблей. В порту он находит Сяо Мэй, девушку, которая ведет опасный учет чужих тайн. Она уверена: его дядя не виноват, его подставили. Вместе они пробираются в архив, где пахнет предательством и
В старом квартале Лояна всё началось с мёртвого курьера и ключа, на котором был выцарапан иероглиф «ветер». Гао Бинчжан почувствовал, как привычный мир даёт трещину. Его жена Цинь Ли, разбирая бумаги при свете лампы, заметила пропуск в списках поставок — две деревни к северу от моста, будто их и не было. Пыль на столе, сажа на пальцах. Ключ оказался старым, дворцовым. А потом на рынке генерал Юй Шэн сунул Гао в ладонь смятый листок с киноварным знаком смерти, пригрозив его сыном. Цинь Ли,
Ли Чжэнь приехал в деревню из-за треснувшего павильона и звонка тёти. В старой мастерской деда, среди пыли и глины, он нашёл разбитый кувшин. На дне лежали письма. Его сестра Сяохуэй вытирала полки и спросила: думаешь, это про ту женщину из Шанхая? В письмах 1948 года говорилось о кладе под фундаментом. Когда дядя Вэнь копал траншею, его лопата звякнула о железную шкатулку. Тётя крикнула не трогать, напомнив, что дед погиб из-за этого, когда пришли красные. Ли Чжэнь развернул промасленную
В душной пекинской чайной Ли Шаочжоу прячет листовки под корзиной с булочками. За соседним столиком Чэнь Гунбо, притворяясь торговцем, на самом деле шепчется о поставках оружия из Гуанчжоу. Съезд перенесли — в Шанхае провалился склад. Каждое слово здесь может стоить жизни. В Шанхае Ян Цзыи, переодетая студенткой, таскает через мост чемодан с мимеографами. В комнате над аптекой «Золотой дракон» пахнет краской и тревогой. Ван Хуэйу сообщает, что японский купц запросил за документы двойную плату
Каждое утро Ли Сяо проезжала мимо ларька с шашлыками, и запах дыма въедался в её школьную форму. Она тормозила у старой библиотеки, где Чэнь Ань, засыпая над учебником по физике, ждал её к восьми. «Опять не выспался?» — бросала она, протягивая банку холодного чая. Он морщился, но залпом выпивал половину, прежде чем начать объяснять интегралы. После уроков они шли к заброшенному причалу. Сяо рисовала старые лодки, а Чэнь Ань читал вслух стихи Бэй Дао, пока ветер не уносил страницы в воду. В
Жара в Чанше густая и липкая, как сироп. В ней тонут несколько друзей, застрявших на пороге взросления. Бунтарка с растрёпанными волосами рвётся из мастерской отца, а тихий гимназист прячет в алгебраических тетрадях рисунки, в которых больше правды, чем в учебниках. Их дни наполнены велосипедами, взрывами смеха у ларька с лапшой, а ночи — бесконечными разговорами на крыше, под мерцающим городом. Но под этим фасадом скрываются трещины. У кого-то рушится семья, кто-то боится не поступить, кто-то
Всё началось с телефонного звонка. Отец вернулся. После многих лет молчания он появился на пороге, седой и чужой. Мать смотрела на него с усталым спокойствием, в котором не было ни радости, ни гнева. Просто факт. Их жизнь, давно застывшая в тихом ритме, снова пришла в движение. Дочь, Чэнь Цзы, пыталась понять, что связывает этих двух людей, чья общая история казалась такой далёкой. Она видела, как они молча сидят за столом, как осторожно подбирают слова. Между ними не было скандалов, лишь
Середина девяностых на северо-востоке. Однажды на фабрике происходит чудовищное происшествие, после которого всё замирает в оцепенении. Жизнь обычных людей, таких как рабочий Чжан Юй и его товарищи, в одночасье переворачивается. Их привычный мир рушится, оставляя лишь осколки. Им приходится столкнуться с суровой реальностью, где каждый день — это выбор между отчаянной попыткой выжить сегодня и призрачной надеждой на завтра. Они видят, как на фоне больших перемен страна несёт не только