Сорокалетний моряк Эмиль возвращается в Марсель, в квартиру покойной тёти Мадлен. Среди её вещей он находит ключи от старой баржи и фотографию незнакомого ребёнка. Его сестра Луиза считает это бредом, но Эмиль чувствует неладное. Он узнаёт, что тётя тайно встречалась с молодым человеком, а в её аптечке оказываются сильнодействующие таблетки. В это же время в Брюсселе Алиса, дочь Мадлен от тайного брака, получает письмо от нотариуса. Она приезжает в Марсель и сталкивается с Эмилем. Вместе они
Пятнадцатилетний Лукас находит в антикварной лавке старую книгу с движущимися символами. На следующий день бесследно исчезает его соседка. Вместе с подругой Эмили он начинает сверять страницы книги с картой Брюсселя. Они замечают в парке безликий силуэт в плаще — тень, которая не подчиняется ветру. В архивах ратуши они находят старую фотографию рабочих с фабрики, их лица зачеркнуты чернильными кляксами. Архивариус, женщина в кружевной шали, намекает на старый договор, подписанный в обмен на
Муж исчез. Просто ушёл на работу и не вернулся. А я осталась в этой квартире, где каждый звук отдаётся эхом. Сначала пыталась держаться — уборка, звонки. Потом силы кончились. Дни сливаются. Сплю сутками или часами смотрю в потолок. Воздух стал густым, как сироп, каждое движение даётся с трудом. Иногда говорю с его фотографией на холодильнике. Он улыбается, а у меня внутри пустота. Его носки под кроватью, треснутая чашка — всё на месте, а мира прежнего нет. Я стала призраком в этом
Бенджамин и Од — пара, чья жизнь кажется идеальной. Они любят друг друга, и их мечта о ребёнке — естественное продолжение этой любви. Но судьба наносит жестокий удар: выясняется, что Од не может иметь детей. Их общий мир рушится от этой новости, оставляя после себя тихую, гнетущую пустоту. И тогда Бенджамин, движимый отчаянием и желанием вернуть жене счастье, находит выход. Он придумывает способ обойти жестокий приговор природы. Его решение — радикальное, отчаянное. Это не просто план, а
Скотт Кэри был обычным человеком, пока однажды на озере не наткнулся на странный, мерцающий туман. Сначала он не придал значения лёгкому недомоганию. Но потом мир вокруг начал медленно, неумолимо увеличиваться. Он уменьшался. Сначала это было неудобством, потом — кошмаром. Предметы обихода превращались в неприступные горы, а родной дом — в лабиринт смертельных ловушек. Одна ошибка, неверный шаг — и он оказался заперт в собственном подвале, отрезан от всего мира. Теперь его рост — всего пять