Лиам получает по почте конверт из Мексики. Внутри — ключ от склада и фото отца, погибшего десять лет назад. Незнакомый голос в телефоне шипит, что отец оставил ему не геройство, а долги. Лиам едет в Мехико. На ржавом складе в Истапалапе следы от пуль на стенах. Подросток говорит, что его отец плакал здесь, перед тем как его нашли в реке. Внутри Лиам находит дневники отца и странную керамическую фигурку — святую смерть. К нему выходит Карлос, бывший напарник отца, таксист со шрамом. Они едут в
Эдуардо жил в ритме пыльного станка и консервированных бобов. Его мир — это типография на окраине, где он печатал чужие радости и чужие потери, а вечерами слушал, как соседка Кармен предлагает ему тамалес. Жизнь будто застыла, как залипшая кнопка на старом телевизоре. Пока в Oxxo он не столкнулся с Анаи. Девушка, чьи руки пахли растворителем, а браслет был собран из битых стёкол. Она ворвалась в его рутину с кофе в закусочной и историями о прожжённых рубашках. На месяц в его днях появился
Двое людей находят друг друга в городе, который медленно рушится. Война ещё где-то за горизонтом, но её дыхание уже чувствуется в воздухе. Они пытаются ухватиться за обычную жизнь — за чашку кофе, за разговор в полупустом кафе, за тишину в своей комнате. Эти мгновения становятся их крепостью. Он, Лео, получает повестку. Это не неожиданность, просто стук в дверь, после которого всё меняется. Она, София, остаётся одна в опустевшей квартире, где каждый предмет напоминает о нём. Её война — это
Мариана с мужем приезжают в старый дом, надеясь работой заглушить горе от потери сына. Пыль, тишина, тени. Но ночью тишина оживает. Сначала шёпот, едва слышный. Затем детские голоса, они зовут её по имени. Они знают её боль. Они обещают ей чудо — возможность снова увидеть его, поговорить с ним. Её разум слабеет, цепляясь за эту призрачную надежду. Она пытается понять, что случилось здесь раньше, с кузинами, жившими в этих стенах. Каждая находка — старый дневник, детский рисунок — лишь сильнее