В её кабинете офисный стул стоит ровно, папки разложены по стопкам, а голос звучит спокойно - ровно до того момента, пока собеседник не решает, что может надавить. Цубаки Мако консультирует крупную компанию по персоналу, и её рабочий день состоит из разговоров, которых никто не хочет вести: о злоупотреблении властью, о сексуальных домогательствах, о случаях, которые коллеги предпочитают замять. Она знает, что формальные меры часто бессильны, и не боится переступать черту, которую другие считают
Музыка - единственное, что держит Асано Дайёси на плаву. Ему двадцать, он болен, и каждый день может стать последним. Но вместо того чтобы уйти тихо, он оставляет после себя звук: мелодии, которые задевают тех, кто его окружает. Смерть неизбежна, и Дайёси это знает. Вопрос не в том, умрёт ли он, а в том, что останется от его короткой жизни. Связи, которые он успевает создать, и музыка, которую он успевает сыграть, становятся чем-то большим, чем он сам. Это не история про борьбу с болезнью. Это
Японская школа, серая форма, парта напротив. Тору втягивают в дурацкую игру: он должен сделать вид, что влюблён в Маори. Она соглашается на фальшивые отношения, но ставит три условия: не говорить до звонка, встречаться коротко и не влюбляться друг в друга. Чем ближе они становятся, тем труднее ему притворяться. Когда Тору наконец признаётся по-настоящему, Маори отвечает секретом: каждое утро её память обнуляется. Она не помнит ни его, ни их дней вместе - только то, что записала в дневник.