Англия, 1924 год. Между служанкой Джейн и харизматичным аристократом вспыхивает чувство, которое не должно было родиться. Их связь - это страсть, доверие и нежность, но социальная пропасть между ними слишком глубока. Один судьбоносный день разбивает эту историю, и Джейн запоминает каждую его секунду. Теперь ей предстоит жить с отпечатком этого мгновения, которое определило всё. Она сжимает в руках воспоминание, не в силах его отпустить.
После разрыва с женой Алекс пытается начать всё заново. Он встречает Боба, дизайнера, человека творческого и открытого. Между ними возникает настоящее чувство, кажется, что раны потихоньку заживают. Но эта новая жизнь оказывается сложнее, чем он думал. Боб не скрывает, что у него есть ещё кто-то. Дэниэл, врач, спокойный и глубокий. Алекс впускает в свой мир эту двойственность, пытается принять правила чужой игры. Он мечется между надеждой и ревностью, между желанием быть единственным и страхом
В Англии 1920-х две сестры, Гудрун и Урсула, ищут чувств, способных пробить броню повседневности. Каждая из них встречает мужчину, который кажется таким же разочарованным и голодным до настоящей страсти. Джеральд и Руперт не просто партнёры в любовной игре: они тоже пытаются понять, осталось ли в них что-то живое. Отношения превращаются в поле битвы, где нежность и жестокость идут рука об руку. Сестры рискуют потерять не только возлюбленных, но и самих себя. Кен Рассел снимает не историю
89-летний Бернард Джордан, ветеран Второй мировой, тихо покидает стены дома престарелых. У него нет плана, только старая военная форма и цель, которую он вынашивал семь десятилетий: добраться до французского побережья к 70-й годовщине высадки в Нормандии. За спиной остаются встревоженные родные и медсёстры, впереди - долгая дорога через Ла-Манш на своих двоих и попутках. Бернард не ищет приключений, он идёт отдать долг тем, кто не вернулся. Каждый шаг даётся тяжело, но упрямство старика сильнее
Шотландия, вторая половина XVI века. Мария Стюарт возвращается на родину после долгих лет во Франции. Она молода, воспитана при чужеземном дворе и твёрдо намерена править так, как велит ей вера и кровь. Её главная опора - католическая вера, её главный противник - собственная знать, склонная к протестантству и союзу с Англией. Мария пытается лавировать между требованиями лордов и собственными убеждениями. Каждый её шаг - брак, рождение наследника, назначение советников - превращается в поле
Элис тянет ферму одна: муж в японском плену, война высасывает силы, а хозяйство требует рук. Когда на пороге появляется дезертир Бартон, она соглашается укрыть его в обмен на помощь. Чтобы сбить со следа патрули, она переодевает Бартона в женское платье и выдаёт за сестру. То, что начиналось как сделка, становится близостью: в тесном доме, под постоянной угрозой разоблачения, они оба тянутся друг к другу. Но местный сержант замечает «сестру» и проявляет к ней настойчивый интерес. Каждый его
Контузия вычеркнула двадцать лет. Крис Болдри возвращается с Первой мировой домой и помнит себя юношей, который боготворил Маргарет. Он узнаёт кузину Дженни: они росли вместе. Но женщина, которую называют его женой, для него незнакомка. Китти - чужая. А та, кого он ищет, за эти годы превратилась из девушки в даму средних лет. Чувство к Маргарет вспыхивает с новой силой, и он тянется к ней, надеясь отыскать себя. Две любящие женщины видят, как человек, которого они знают, смотрит сквозь них.
Зимний вечер 1892 года, и Оскар Уайльд переступает порог лондонского борделя. Привычный мир писателя даёт трещину: вместо скучного ужина его ждёт сюрприз, поставленный силами местных девушек. Это его собственная пьеса «Саломея» - запрещённая, скандальная, история о танце семи вуалей и отрубленной голове пророка. Уайльд садится в кресло зрителя, но остаётся в стороне недолго. Он то подсказывает актрисам реплики, то сам выходит на подмостки, втягиваясь в игру. За кулисами мелькает его любовник
Она теряет не просто подругу, а саму способность удерживать нить поиска. Память женщины с деменцией осыпается, и каждый шаг к пропавшей Элизабет грозит обернуться провалом в пустоте. Детективная линия дробится через призму болезненной забывчивости: улики рассыпаются, лица знакомых становятся чужими, а вчерашняя догадка исчезает к утру. Героиня движется вперёд, но её собственный разум превращается в лабиринт без ориентиров. Под угрозой не только судьба той, кого ищут, но и связь героини с