Милан, конец 1960-х. В дом богатой семьи приходит гость. Он не объясняет, кто он и зачем появился, но каждый из обитателей особняка - от отца до служанки - оказывается с ним в близкой связи. А затем он исчезает так же внезапно, как и возник. С этого момента привычный мир семейства начинает трещать. Люди, которые жили по накатанной, вдруг теряют почву под ногами. Один за другим они совершают поступки, которые раньше казались немыслимыми: бросают дела, уходят из дома, замыкаются в себе или
Ясон привозит в Грецию не просто жену, а колдунью, вырванную из мира, где её сила была законом. Медея отдала всё ради чужака: предала родину, убила брата, сожгла мосты. Но для греческого царя она лишь варварка, удобный союзник, от которого можно избавиться, когда он больше не нужен. Изгнание становится для Медеи не потерей дома, а крушением единственной реальности, в которой она существовала. Царь Креон предлагает Ясону руку своей дочери, и тот принимает этот брак. Для Медеи это не просто
Италия середины шестидесятых, выжженная солнцем земля, похожая на библейскую пустыню. Здесь нет декораций и голливудского глянца. Пазолини снимает историю Христа как хронику, почти документально. Герой здесь - человек, который знает свою судьбу с самого начала. Он не творит чудеса ради эффекта, а говорит с простыми людьми, рыбаками и крестьянами, на равных. Его путь - это не триумф, а медленное восхождение к неизбежному. В фильме нет привычного пиетета: камера смотрит пристально и жёстко,
Сын немецкого промышленника Юлиан равнодушен к невесте и к деньгам отца. Его тянет в свинарник, к свиньям, - и это влечение сильнее любых человеческих связей. В это же время двое дельцов, нувориш с нацистским прошлым и потомственный магнат, пытаются скрепить союз выгодной сделкой. Параллельная история разворачивается в безвременной пустыне, где двое мужчин бредут среди скал. Пазолини сталкивает две формы одиночества: одно - животное, почти невинное, другое - циничное, построенное на