Всё начинается со случайности. Руби просто оказалась не в том месте и не в то время. Она видит то, что не должна была видеть — тайну, способную разрушить репутацию элитной школы и жизни многих людей. Джеймс Бофорт, наследник состояния и живой символ этого мира, получает задание: заставить её молчать. Он привык, что всё покупается или продаётся. Но Руби не из тех, кого можно купить или запугать. Их встречи — это словесные дуэли, столкновение двух непримиримых миров. Они стоят по разные стороны,
Берлин, сороковые. Стелла Гольдшлаг — молодая еврейская девушка с голосом, созданным для джаза. Она мечтает о сцене, о свете софитов, о другой жизни. Но город вокруг сжимается, как тиски. Каждая попытка уехать, вырваться, натыкается на глухую стену. В 1944 году надежда иссякает окончательно. Вместе с родителями Стелла уходит в подполье. Родной город становится ловушкой. Каждый день — это погоня за воздухом, за куском хлеба, за лишней минутой в темноте. Её мир сужается до размеров чужих квартир,
Это началось с любви, вернее, с болезненного удара по самолюбию. Когда его девушка ушла к местному драгдилеру, Мориц не придумал ничего лучше, чем превзойти соперника на его же поле. Вместе с лучшим другом Ленни он решает войти в бизнес. Сначала это казалось игрой, невинной авантюрой, чтобы просто вернуть её внимание. Но игра быстро стала реальностью. С мелких школьных сделок они шагнули в большой и тёмный мир. Их смекалка и технологические навыки превратили затею в настоящий картель, опутавший
Каждое утро она роняла стопки книг у входа в библиотеку. Он поднимал их, бармен из кафе через дорогу. Так они и познакомились — Лена и Макс. Их встречи у киоска с карривурст стали ритуалом: двойная порция горчицы, картофельный салат, разговоры о старых фильмах. Однажды в книге она нашла письма. Старые, из восьмидесятых, неотправленные признания девушки по имени Ильза. Лена показала их Максу, но он только отмахнулся. Однако что-то не давало ей покоя. Она неделю сравнивала почерк, пока не нашла
Лиза находит в подвале старый дневник, и 2005 год вдруг оказывается не за стеклом, а здесь, на Варшауэрштрассе. Чернила еще пахнут детством: сломанный велосипед, ссора с матерью, смешные рисунки Томаса. А на следующее утро он сам стоит напротив, в засаленной курке механика, и говорит про цепь, которую не починил. Прошлое не хочет оставаться в прошлом. Оно проявляется, как фотография в проявителе: вот они на крыше заброшенной фабрики в шестнадцать, вот надпись на обороте — «друзья навсегда».
Каждое утро Лена покупала у ларька свою сосиску с карри. Пока однажды не заметила синие кристаллы в соусе. Она спросила, что это, но Ханс лишь резко захлопнул окошко. А наутро его ларёк исчез. В кармане своего велосипеда она нашла забытый пакетик с этими кристаллами. Они светились в темноте странным, неоновым светом. Её сосед Томас, диджей, случайно рассыпал их в микроволновке. Та взорвалась, оставив на стене трещину — чёткий силуэт орла. Томас побледнел. Он показал Лене фото на телефоне: тот
Всё начинается с тишины. С пустоты, которая медленно заполняется жизнью, созданной в лаборатории. Это не люди, но они чувствуют. Помнят обрывки чужих судеб, слышат эхо чужих желаний. Они — следующая ступень, попытка обмануть смерть. Их двое. Он — бывший солдат, чья память соткана из боли и войны. Она — его создательница, учёный, видящая в них детей и ошибку. Их связывает невидимая нить: он ищет в ней опору, а она в нём — искру настоящего, а не искусственного чувства. Они скрываются в мире,
В берлинской клинике «Шарите» четверо подростков — Эмма, Дэвид, Али и колючий Маркус — носят красные браслеты пациентов. Они слоняются по пустым коридорам, жуют бутерброды из автомата, играют в карты у окна. Эмма скрывает свой диагноз, но однажды роняет таблетки. Маркус замечает знакомую упаковку. Потом — обычная школа, попытки жить как все. Но в один день, посреди шумного школьного коридора, Маркус выкрикивает правду об Эмме. Возникает тишина, шепот. Дэвид грубо толкает его к стене шкафчиков.
Лена живёт в ритме типографского станка: визитки, плакаты, вечная краска на пальцах. Её мир — это съёмная квартира с коробками книг покойной бабушки, запах жареной картошки по утрам и сосед Томас, у которого вечно спадает цепь с велосипеда. Всё кажется прочным, как стены её дома. Но трещины уже есть. Её брат Юлиан ночами рисует в заброшенных кварталах волка — дикого, одинокого. Он оставляет свои следы на стенах, пахнущие бунтом и свободой. Их мать Ирма молча клеит новые обои в кафе, которое
В затерянном аббатстве, где за стенами бушует зима, один за другим гибнут монахи. Брат Вильгельм, человек острого ума, видит за сверхъестественными слухами чью-то земную руку. Его юный спутник Адсон дрожит не только от холода, но и от ужаса, что окутывает это место. Вильгельм ковыряет ножом воск на переплете, находит засохшие лепестки ядовитого растения. Он понимает: убийца здесь, среди них. Повар Бенцио боится говорить, слепой библиотекарь Хорхе шепчет о грехе, таящемся в книгах. Каждая смерть