В 1892 году Саше, юной петербургской аристократке, не дают покоя мысли о дедушке. Прославленный исследователь Арктики не вернулся из экспедиции к Северному полюсу, и родители запрещают дочери даже говорить об этом. Она одна чувствует: корабль не исчез бесследно, и никто, кроме неё, не готов искать. Саша сбегает из дома, чтобы повторить долгий путь на Север. Её ведёт не просто упрямство, а тоска по человеку, который передал ей любовь к открытиям. В одиночку она отправляется в ледяную пустыню,
Сорокалетний режиссёр Ричард бросает съёмки посреди ночи: приступ тревоги выбивает его из рабочей колеи, и он выходит в тёмный Париж без цели. Без сна, без плана, только с вопросами к самому себе. В случайных встречах - то с чужими прохожими, то со знакомыми лицами - он ищет не ответы, а хотя бы передышку. Парижская ночь то согревает случайным теплом, то оглушает тишиной. Ричарду предстоит дотянуть до рассвета, не сбежав от собственного страха и не потеряв себя в чужих историях. К утру
Зимняя Франция. Пол Оливье выстроил себе отдельную вселенную: строгие ритуалы, собственные правила, никаких случайностей. Этот порядок позволяет ему не касаться того, что сломало его в детстве. Он держит травму на расстоянии, запертой за стеной выверенных действий. Герой контролирует каждую секунду, пока в его жизнь не входит Саша. Их встреча не сулит ничего хорошего. Его мир, такой хрупкий и продуманный, начинает давать трещину. Пол не может просто оттолкнуть её, но и впустить внутрь значит
Розовый халат, в котором Жерар Ланвен ходит по дому, пока снимает на юге Франции. Это жильё он снимает на время работы над блокбастером, который должен стать важной вехой в его карьере. Но вместе с домом в аренду будто прилагается Момо Запарето - местный работник бассейна. Тот самый суперфанат, который видел все фильмы актёра и теперь делает всё, чтобы стать незаменимым для кумира. Момо вклинивается в подготовку, суетится вокруг съёмочной группы, предлагает помощь там, где её не ждали. Для
Она опоздала на последний поезд, и приморский городок опустел без дачников. Луизе предстоит зимовка в одиночестве: палатка на берегу, старая собака вместо собеседников и шторма, которые отзеркаливают её собственное состояние. Пожилая женщина не тоскует и не боится. Она принимает эту робинзонаду как данность, и взамен уходящей памяти к ней приходят детские воспоминания. Приливы и дожди становятся языком её внутренней жизни, а обрывистый берег юности - целью, которую нужно разглядеть сквозь