В восемнадцать мальчишеских лет (1974)

Сергей вечно норовил сбежать со смены с автозавода. Его тянуло к реке, где Игорь возился со своей моторкой, ворча на забившиеся форсунки. Их мир — это комната в общаге, где пахло гуталином и сушёной вишней из воронежских посылок Олега. Трещала «Спидола», а самокрутки гасли в жестяной банке.

На субботнике у ДК Лида, дочь мастера, затеяла с Сергеем спор из-за разбитого станка. Он винил сорванную гайку, она — его недосмотр. А вокруг кипела своя жизнь: Игорь и Олег таскали ящики, водитель Василий орал на них, чтобы расчистили проезд.

Вечерами Олег стучал камушком в окно — сигнал для своих. У «Зари», облокотившись на велосипеды, они решали, ехать ли завтра в колхоз за картошкой. Игорь крутил в руках гаечный ключ, думая о сетках. Сергей молча смотрел на трамвайные рельсы, зная, что завтра снова первая смена. И так каждый день.