В ожидании свободы (1 сезон)

Философ Дэн вроде бы просто идёт вести курс в тюрьме — звучит нейтрально, почти академично, но всё внезапно начинает расползаться по швам в самый первый день. Мужской класс, тяжелый воздух, взгляды, от которых кажется, будто тебя просвечивают на истинность. И вот он стоит перед ними и говорит про власть, свободу, удачу, выбор… ровно те темы, что годами вешал студентам в универе. Только здесь слова, кажется, имеют совершенно другой вес. Когда про свободу говорит парень, который видел небо через решётку — это уже не теория. Это прямое попадание.

Каждая неделя — спор, столкновения, язвительность, шутки на грани и неожиданная искренность. Заключённые спорят до красного лица, иронизируют, а иногда просто молчат — так, что хочется провалиться под землю. И Дэн чувствует, как постепенно втягивается. Как будто он пришёл преподавать, а оказался на суде собственной биографии. Потому что тюрьма для него — это не абстрактное место. Его отец там сидел. Брат Ли тоже. Дядя Фрэнк — туда же. Такое семейное древо, что лучше никому не озвучивать.

И вот он стоит перед людьми в форме, на бетонном полу, и совершенно не может избавиться от мерзкого вопроса, который поселился в голове: а почему он — по другую сторону? Что, просто повезло? Или он делает вид, что заслужил свободу? И что, если где-то глубоко внутри он тоже тот человек, которому тюрьма по какой-то странной логике «положена»?

С каждой неделей он всё больше копается в себе, хотя вроде бы должен разбирать Канта, стоиков и Сартра. Но настоящая философия выходит боком: она цепляет за живое, заставляет смотреть туда, куда обычно никто не смотрит. Иногда ему кажется, что стены давят. Не физически, а словно эти бетоны знают, кто они держали раньше — и кого ещё держать будут.

И тут самое неприятное — кризис не остаётся внутри головы. Он начинает вылезать наружу. Дэн становится резким, раздражительным, способен сорваться в тот момент, когда раньше бы спокойно переждал. Жена замечает. Начинает задавать вопросы. А он в ответ только пожимает плечами и делает вид, что всё под контролем, хотя внутри давно пульсирует мысль: «А что, если конца вот этому не будет?»