Крещенные огнем (1963)

В Варшаве, в квартире с окном, заклеенным газетой, Марек Ковальски прячет под половицей папку с документами. Его сестра Ханна, протирая ламповое стекло, бросает ему на ходу: завтра меняют патрули, слухи о типографии уже поползли. На улице Заменгофа, у аптеки, связной Юрек передает ключи от склада в Новой Гуте, притворяясь угольщиком. А в воздухе — запах жженой резины от грузовика. Этот дым Марек помнит еще по Познани.

В Кракове, на фабрике, Эльжбета зашивает в подкладку пальто микрофильмы. Ее сосед Цезарь, студент-химик, собирает взрывчатку из украденных удобрений. «Скажешь, капусту квасила», — бормочет он, протирая запотевшие очки. В костеле Святой Анны священник, разливая суп, вкладывает в хлеб записки с датами. А потом — врываются в трамвайное депо. Машинистка Ванда успевает швырнуть блокнот в угольный бункер, но ее туфля со стоптанным каблуком застревает в рельсах. Крики «Halt!» — и тишина, прерываемая только стуком сердца. Это их обычный день. Тихий, невидимый фронт, где улицы помнят каждый шаг, а газеты на стеклах не скрывают трещин, а лишь оттеняют их.