Моя улица (1970)

В коммуналке на Гороховой, 5, жизнь текла по своим законам. Каждое утро Николай спорил с Ольгой Петровной из-за очереди в ванную. Она кричала о стирке, стуча в дверь костяшками пальцев. На кухне Мария разливала чай в треснувшие кружки, тихо подсыпая соседям сахар из своего пайка. А Петька клеил модель танка, роняя клей на газету.

Всё изменилось, когда Николай принёс чертежи с вечерних курсов. Он мечтал о политехе, но его формулы на стенах будили старого соседа, Аркадия Фёдоровича. Тот ворчал, что стук по ночам не даёт спать. Мария пыталась помочь Коле с математикой, но их занятия прерывались криками из коридора — Ольга Петровна ссорилась с молочницей из-за квитанций.

В субботу, после собрания, все ели селёдку с чёрным хлебом. Сидели вместе, слушая по радио новости о стройках века. И в этой тесноте, среди споров и обид, рождалось что-то общее, какое-то тихое, неуловимое понимание.