В то время (2021)

Марек в засаленной куртке толкал тачку на стройке у варшавской библиотеки. По вечерам он забирал Касю из лицея — она жевала булку с маком и жаловалась на спутанные чулки. Дома мать ворчала, что Кася похожа на цыганку с базара. Они сбегали на заброшенную фабрику, где Марек выцарапывал гвоздём на ржавой стене «К. + М. 1999», а Кася смеялась, поправляя шпильку в волосах.

Пришло письмо от отца из Гданьска: зарплату задержали. Марек украл из цеха болгарки, продал их у костёла. Кася шипела: «Ты с ума сошел?» — но прятала деньги в жестяную коробку из-под леденцов. Вечером в квартире пахло жжёным луком, по телевизору показывали митинг у верфи. Когда сосед принёс листовки про забастовку, Марек разорвал их и швырнул в печь. Кася молча вытирала тряпкой пятно от свеклы на полу — тот самый узор, что отец нарисовал, когда их выселяли из общежития.